Будь готов принять то, что дано тебе испытать
Если провести опрос среди геймеров, родившихся после 2000-го года, вряд ли кто-то из них включит сеговскую Dune — The Battle for Arrakis в число лучших RTS за всю историю (кстати, у нас вскоре будет материал, посвященный этой замечательной игре). Скорее всего, кто-то вспомнит и эпичную для своего времени экранизацию Дэвида Линча одноименной книги Фрэнка Герберта, а точнее – ее первой, наиболее известной части, напечатанной в 1965 году.
При этом настолько же маловероятно, что кто-то из опрошенных скажет, что незнаком с фильмами Дени Вильнева 2021 и 2024 годов, вернувшими интерес широкой публики к вселенной, созданной почти шестьдесят лет назад талантливым писателем.
Пытаться погрузиться в мир «Дюны» в рамках одной статьи – невыполнимая задача, но этого и не требуется. В этом лонгриде я хочу приоткрыть для читателей нашего блога ту часть литературного наследия Герберта, которую оставляют за скобками создатели компьютерных игр и голливудские продюсеры, небезосновательно опасаясь, что чересчур глубокие философские (да-да, готовьтесь), политические (вы думали, хоть здесь можно обойтись без этого?) и религиозные (ну, приплыли…) аспекты саги отпугнут аудиторию кинотеатров и геймеров. Зерно логики в этом есть, поэтому и я решил разбить свой лонгрид на две части, чтобы не вываливать на вас все сразу. Итак, приступим.
Разум работает, как бы ни хотели мы сдержать его
Я надеюсь, что к этому моменту все, кто привык получать информацию в формате 30-секундных роликов, закончили чтение, и предлагаю оставшимся приготовиться к тому, что песчаные черви, Атрейдесы и даже меланж – всего лишь прелюдия к остальным пяти частям. Точнее сказать, это можно сравнить с карамелью, у которой сладкая наружная часть и кислая сердцевина. Увлекательная сюжетная линия, продуманная вселенная и яркость образов призваны увлечь читателя и незаметно «скормить» ему то, что по-настоящему имеет ценность и смысл – рассуждения автора о его мировоззрении, аллюзии на мироустройство того послевоенного времени, философские размышления без готовых ответов и, конечно же, поразительно ясно сформулированные законы развития человеческого общества и цивилизации в целом. Будем честны, Герберт не разменивался по мелочам.
Небольшой бэкграунд – впервые я познакомился с «Дюной» в школьные годы. В том возрасте, когда возникает увлечение научной фантастикой, фэнтези, и в целом гипертрофированно увлекательными сюжетами. Дочитав до третьей части, я с трудом заставил себя одолеть четвертую, решив окончательно, что чем дальше – тем хуже. Это отлично ложилось на привитый масс-культурными киновселенными шаблон о том, что сиквелы в 90% случаев хуже первой части. Приставочная версия, равно как и последующие игры начала нулевых для ПК, прошли мимо меня. Вернуться к первоисточнику заставил подаренный после выхода фильма 2021 года шеститомник на английском языке с предисловиями Брайана Герберта, сына писателя, к каждому тому.
Чуть меньше чем за год я одолел этот opus magnum мировой фантастики и теперь могу сказать, что никогда я так не ошибался в первоначальной оценке литературных серий.
Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни
«Дюна» не погружает читателя в себя, она всасывает его как пылесос Dyson на максимальной мощности. Все в книге – образы главных героев, сеттинг, точка сюжета, на которой вы входите в повествование – не дает шанса не увлечься этим удивительным, таким необычно суровым и захватывающим миром. И на этом этапе писатель цепляет нас на крючок первой наживкой – планетарной экосистемой.
Читая научную фантастику, особенно те произведения, которые уже стали классикой, мы часто забываем, в какое время была написана та или иная книга. Для нас экологическая проблематика – часть информационного поля. Начиная с конца 90-х годов, эта тематика практически не исчезает из СМИ, ее используют политики, она все глубже внедряется в нашу жизнь в виде законов, инициатив по сортировке отходов, «зеленой» маркировки товаров, и так далее. Но представьте себе Соединенные Штаты 60-х годов: послевоенная эйфория, начало холодной войны, бэби-бум, расцвет общества потребления, когда «американская мечта» была золотым стандартом развитого общества. О каких экологических проблемах могла идти речь?! «Гринпис» еще не появился, основные международные конвенции еще не были даже в разработке, движение хиппи, несмотря на свой масштаб и влияние на поп-культуру, оставалось маргинальным меньшинством в штатах.
Держа в голове вышесказанное, легко представить, насколько передовые мысли, революционные в каком-то смысле для рядового читателя sci-fi в США, Фрэнк Герберт преподносит с первых глав «Дюны». Если постараться обобщить, то автор исходит из фундаментального закона экологии – взаимосвязи и взаимозависимости человека и окружающей среды. Проще говоря, это частное воплощение закона сохранения энергии. Причем в романе этот закон работает на всех уровнях: от индивидуальной приспособленности к тем или иным условиям, до влияния в масштабах планет и звездных систем. Но главное – Фрэнк Герберт прописывает четкую и правдивую аллюзию: добыча меланжа, так остро необходимого многим заинтересованным сторонам, связана с поддержанием хрупкого баланса планетарной экосистемы. Само существование этого ресурса невозможно без животного мира Арракиса, его флоры и без пустыни, условия которой, в свою очередь, делают его извлечение и транспортировку и опасными, и дорогими. Нарушение этого баланса грозит потерей жизненно важного ресурса. Перенося эту мысль на нашу реальность, легко прийти к выводу о том, что не только радикальное, но и небольшое вмешательство в естественное развитие экосистем нашей планеты может привести к исчезновению ключевых ресурсов человечества. Мысль непривычно резкая для 60-х годов и пророчески справедливая для нашего поколения.
Это не философский вопрос, бытие определяет сознание или наоборот, это констатация законов природы (а в «Дюне» — законов вселенной), согласно которым первым погибает тот, кто не сможет приспособиться, эволюционировать в каком-то смысле. Так, к примеру, суровая планетарная среда Дюны (или Арракиса) формирует жесткие нравы и выносливость коренного населения планеты – фрименов.
На примере фрименов (и сардаукаров позже), демонстрируется широкий спектр адаптивности природы и человека к условиям дефицита ресурсов, в случае Арракиса – к недостатку воды. В качестве адаптивных механизмов описаны и сбор росы, и извлечение влаги из тел погибших, и максимальное использование отходов даже собственного тела фрименами. Для современников Герберта даже слово «дефицит» звучит постапокалиптично, но так ли сложно «примерить» это на современную реальность?
При этом, из слов планетарного эколога (важного персонажа книги, проигнорированного в экранизации Вильнева) мы знаем, что Дюна не всегда была пустынной. Рассматривая ее историю в масштабах геологического времени, мы узнаем, что опустынивание – лишь этап в рамках циклических изменений, происходящих на этой планете. Другими словами, меланж существовал не всегда. И не будет существовать вечно, даже если человек не станет вмешиваться в естественный ход развития. И здесь мы мягко подводимся к важной для всей книги мысли.
Изменения неизбежны, они – неотъемлемая (и что важнее – необходимая) часть жизни.
Так как практически все изначальное повествование строится на тематике обеспеченности меланжем, контроль над добычей этих ресурсов становится основным предметом политических (читай – военных) взаимодействий между главными героями вселенной Герберта.
Кто потерял инициативу, тот проиграл войну
В своем дебюте «Дюна» предоставляет читателю понятный и, главное, знакомый политический сценарий: Империя во главе с наследным Императором, подчиняющиеся ей Великие Дома – вместе вырисовывается эдакая метафора парламентской монархии или парламентской республики во главе с президентом. А если проецировать на политические реалии того времени – ООН как организация «над» странами без абсолютной власти и несколько больших политических игроков, обладающих ядерным оружием, которое используется в качестве сдерживающего фактора и никогда – в качестве реального оружия. Передел сфер влияния между Домами/ядерными державами (Атрейдесы и Харконнены в качестве условных США и СССР) возможен только с молчаливого согласия Императора/ООН вследствие успешно прокрученных политических интриг.
И нет, это не аналитическая передача на телевидении, это фантастический роман 1965 года. При этом нам для полноты картины дают несколько условно независимых сил: Космическую Гильдию, орден Бене Гессерит, генетиков с Тлейлаксу, корпорацию КООАМ. Читатель легко узнаёт в них транснациональные компании, альянсы и формально никому не подчиненные международные структуры. И все взаимоотношения между политическими силами считываются (с поправкой на время и современный контекст) читателем, делая «Дюну» по-настоящему книгой «вне времени». Здесь должна быть ссылка на будущие статьи, посвященные «Основанию» Азимова, но прогнозировать их написание я не возьмусь.
Казалось бы, зачем усложнять, когда книга и так наполнена закулисными играми, кулуарными интригами и борьбой за власть на всех уровнях? В том и прелесть (и ужас) этой книги, что Герберт шагает дальше, за пределы привычного очерченного круга вопросов, за которые редко выходит тематика фантастической литературы. Перед нами ставят прямой вопрос определения легитимности лидерства. И как только мы пытаемся дать на него ответ устами старшего Атрейдеса – о коллегиальности решений, о свободах и правах (знакомо, согласитесь?), Пол Атрейдес возглавляет фрименов, водружая авторитет своего лидерства на постамент псевдорелигиозных мифов, внедренных в это сообщество – та-даам! – предшественниками его матери, сестрами ордена Бене Гессерит, о чем известно и ей, и ему.
И пока Пол действует в интересах фрименов против Харконненов, мы (вместе с самим Муад’Дибом, как его теперь зовут) стараемся не задаваться вопросом моральности такого лидерства, мол, на войне все средства хороши. Но, к счастью, перед нами не только первая часть саги, мы способны заглянуть в будущее, так пугавшее Пола, и увидеть, что вся власть Дома Атрейдесов будет выстроена на этом религиозном авторитете, который, в совокупности с возможностью предсказывать будущее, ведет к становлению деспотичной и жестокой династии во главе Империи.
Мы люди простые, нам хочется спросить – что же делать (и кто виноват). К счастью, вопросы преимуществ демократического общества по сравнению с авторитарным, деспотическим режимом благоразумно остаются открытыми писателем. В этом, по моему мнению, заключается главный политический посыл всей серии.
Не существует идеального устройства общества.
Чтобы быть точным – никто не может назвать универсального политического устройства общества на долгой дистанции. В «Боге-императоре Дюны» мы видим, как реализуется экстремальное проявление деспотии, а в последующих частях – к чему приводит разрушение жестокого, тиранически удерживаемого порядка и атомизация Империи перед лицом внешних угроз. И каждый из нас вправе решать, как было бы правильно и что лучше для общества. Герберт (в духе своего времени) оставляет поле для дискуссии – благоразумно, предусмотрительно, может быть чересчур осторожно. Но в этом и главный плюс этого романа, ведь книги (как и любые произведения искусства) должны заставлять читателя думать, провоцировать запуск мыслительного процесса, а в этом «Дюна» – одна из лучших. На этом пока прервемся. А во второй части лонгрида поговорим о вопросах религии и философии, которые Герберт поднимает в своей саге.
