«Хочется начать с призыва к локализаторам. Если эта часть «Звездных войн» когда-нибудь доберется до российских кинотеатров, пожалуйста, назовите ее «Звездные войны: Старфайтер». Перед интервью в журнале идет небольшая вводная часть. Поэтому мы разбили материал на две главы, чтобы вам было удобней. Если хотите сразу перейти к интервью, просто кликните в содержании на второй раздел. Весь материал мы перевели сами, без всякого ИИ, постарались сохранить все максимально близко к оригиналу. Приятного чтения!».
Автор и переводчик блога Dead Brush Николай Лалетин
На съемочной площадке фильма «Звездные войны: Звездный истребитель» внутренний ребенок Шона Леви «сходит с ума».
Шон Леви никогда не думал, что попадёт в далёкую-далёкую галактику.
«»Звёздные войны» изначально стали тем фильмом, который предопределил мое понимание того, что такое кино, и каким оно может быть».
Шон Леви для Vanity Fair
Карьера режиссёра вращалась вокруг столь же масштабных проектов, включая первые три части «Ночи в музее», а также такие популярные комедии как «Свидание вслепую» и «Стажёр». В 2016 году он спродюсировал [научно-фантастическую драму] «Прибытие» и [сериал Netflix] «Очень странные дела», прославившись участием в амбициозных научно-фантастических проектах, которые также стали крайне популярны у зрителей.
Возможность встать у руля новых «Звездных войн» казалось нереальной, несмотря на годы его безуспешных попыток убедить Disney и Lucasfilm в обратном. По крайней мере, до тех пор, пока на счету Леви не появилось ещё несколько кассовых хитов, в том числе «Главный герой» и «Дэдпул и Росомаха», последний из которых собрал самую высокую прибыль среди фильмов с рейтингом R за всю историю. Именно тогда президент Lucasfilm Кэтлин Кеннеди позвонила Леви. Последние несколько месяцев режиссер провел в Европе на съемках «Звездных войн: Звездный истребитель», долгожданного продолжения франшизы с Райаном Гослингом в главной роли. Хотя большая часть сюжета все еще держится в секрете, мы знаем, что это оригинальная история, события которой разворачиваются примерно через пять лет после событий «Звездных войн: Восхождение Скайуокера», а также, что [в фильме] примут участие Мэтт Смит, Миа Гот, Аарон Пьер и Эми Адамс.
Компания Леви, 21 Laps Entertainment, собирается начать съемки драматического сериала о школьной хоккейной команде с Мишель Монахэн в главной роли, а также работает над мини-сериалом о Мадонне.
«Сами только встречи [с Мадонной] стоили того, чтобы в это ввязаться, потому что она, без сомнений, культовая личность. [Кроме того], она также неподражаемая рассказчица… Цель этого сериала – рассказать истории, стоящие за уже известными нам историями».
Леви о работе с Мадонной
Однако, он не сможет по-настоящему заняться этим [сериалом], пока не закончит «Звездного истребителя».
«Постановка и продюсирование «Звездных войн» требуют исключительной концентрации, несравнимой ни с чем, что я когда-либо делал… Я постоянно нахожусь в этой галактике – когда бодрствую, когда сплю – и я вполне доволен этой жизнью».
Шон Леви
Интервью с Шоном Леви
Vanity Fair: Как идут съемки?
Шон Леви: Ничто не может подготовить вас к такому уникальному опыту, как постановка «Звездных войн». Я снимал очень сложные и амбициозные фильмы — конечно, такие фильмы как «Главный герой», «Дэдпул и Росомаха», не были камерными картинами. Так что я думал, что уже привык к трудностям съемок и производства масштабных проектов. Но «Звездные войны» уникальны по своей сложности, потому что в ваши руки попадает не только обожаемое наследие, но и, как в случае со «Звездным истребителем», добровольное и поддерживаемое Lucasfilm обязательство создать новое приключение. Поэтому каждое творческое решение – это всегда что-то новое и неповторимое. Так что [я принимаю], наверно, в 10 раз больше решений в день в сравнении с обычным количеством, к которому привыкли режиссеры.
Vanity Fair: Вы всегда мечтали стать режиссером «Звездных войн»?
Шон Леви: Когда стало известно, что Disney приобрела Lucasfilm и собирается перезапустить кинофраншизу, я был одним из множества режиссеров, поднявших руку, и дал понять всем, кто готов был слушать, что это была бы моя мечта. Но потом мечта как бы отступила, потому что ничего из этого не вышло, и я продолжил заниматься своими делами. Поэтому, когда в августе 2022 года мне позвонила Кэтлин Кеннеди, я отлично помню, где я был. Она сказала: «Я хочу, чтобы ты снял «Звёздные войны»». Я задал ей очевидный вопрос: «Какой именно? К какому фильму это приквел? Или чей это сиквел?». И она немедленно ответила: «Какой угодно. Сделай так, чтобы он был похож на твои фильмы». Это была невероятно вдохновляющая возможность.
Vanity Fair: Было ли ощущение, что так и должно было случиться, ведь сначала вы сняли «Дэдпул и Росомаха» и «Очень странные дела»?
Шон Леви: На сто процентов. Я [уже] не в начале своей карьеры, но, как оказалось, [еще] и не на позднем. Я наслаждаюсь этим удивительным десятилетием. Всё началось с «Очень странных дел» и «Прибытия», где я в качестве продюсера наконец-то получил возможность создавать истории, разнообразные по характеру. Долгое время я был режиссером для семейных комедий, и эти фильмы были настолько успешными, что [для меня] это стало очень удобной рамкой. Этот многолетний опыт работы с невероятными кинозвездами, режиссура франшизных фильмов, постановка сложных визуальных эффектов и спецэффектов в боевиках – всё это подготовило меня к этому моменту.
Vanity Fair: Каково было выйти на съемочную площадку в самый первый день съемок?
Шон Леви: Каждый день на съемочной площадке «Звездных войн» рядом со мной – десятилетний я сам. Я как бы воодушевлен и – среди [всего этого] огромного стресса – счастлив. Более молодой я каждый день сходит с ума от восторга.
Vanity Fair: Когда Кэтлин Кеннеди подошла к вам со словами: «Снимайте свой фильм», какой подход вы ей предложили?
Шон Леви: Я знал, какое чувство она хотела [получить]. Я знаю, какие аспекты моих фильмов сработали, и на которые она намекала. Это своего рода сочетание юмора и душевности, [заключенные] в приключенческом сюжете. Первым шагом был выбор [сценариста] Джонатана Троппера, с которым мы работали как над маленькими, так и над большими проектами. Мы просто начали разговаривать, и это вылилось в месяцы [работы] воображения, мозговых штурмов, отбрасывания одних идей и принятия других. И постепенно мы пришли к теме и к некоторым персонажам, которые была мне действительно интересна. Больше я ничего не могу рассказать.
Vanity Fair: Вы также прекрасно умеете хранить секреты.
Шон Леви: Самый большой подарок, который мне преподнес сериал «Очень странные дела», это способность заткнуться на публике.
Vanity Fair: Ощущаете ли вы, что окончание «Очень странных дел» — это завершение главы вашей жизни?
Шон Леви: Определенно. Это были 10 лет моей жизни, за которые я, разумеется, благодарен. Но я снимал «Очень странные дела» без какого-либо стратегического мышления. Я буквально поднял руку, потому что сценарий был слишком хорош, чтобы его упустить. Опыт работы над «Очень странными делами» невероятно вдохновляет. Постановка «Очень странных дел» сделала меня более разносторонним и, я думаю, более хорошим режиссером.
Vanity Fair: Как человек, добившийся успеха с крупными кинокартинами, считаете ли вы, что сейчас сложнее, чем когда-либо, запускать [большие] проекты?
Шон Леви: Сейчас сложнее, чем когда-либо. Продавать сложнее, да. Но по-настоящему тяжело даже получить зеленый свет. Наша индустрия сокращается, и повышенные страхи влияют на принятие решений.
Vanity Fair: По вашему мнению, необходимо это изменить, чтобы киноиндустрия выжила?
Шон Леви: Безусловно, для выживания киноиндустрии необходимо перестать двигаться в этом направлении. Мне кажется, для этого требуется сочетание разных подходов. Не думаю, что производство франшиз и сиквелов будет единственным решением. Я горжусь «Проектом «Адам» и «Главным героем» так же, как «Дэдпулом и Росомахой» и «Звёздными войнами». Поэтому необходимо сочетание как оригинального повествования, так и франшизного. Я оптимист. Я все еще верю в фундаментальную человеческую потребность в историях и в опыте коллективного переживания, будь то на телевидении или в кино. Но, без сомнения, последние несколько лет были непростыми.
Vanity Fair: Если «Звёздные войны» были для вас тем самым «белым китом», есть ли у вас другие истории, которые вы надеетесь рассказать в будущем?
Шон Леви: Я всегда был целеустремлённым человеком в том, что касается съемок больших фильмов, с охватом большой аудитории: Marvel, «Звёздные войны». И теперь я оказался в моменте, когда это случилось. Для меня непривычно находиться в ситуации, когда я не гонюсь за белым китом, а скорее должен откинуться на спинку кресла и просто делать то, чему я не могу сопротивляться. И мне любопытно увидеть, что именно окажется слишком аппетитным, чтобы отказываться.
